Читая Майю Кучерскую http://www.krotov.info/library/k/kyerkeg/kuchersk.html. Вот, значит, почитали мы ее упаднические письма, за публикацию которых весьма пострадали в оное время в «Сибирской Православной газете», и вот в продолжение оных, благо стиль их талантлив и легок, составили за полчаса такой вот «патерик» из высказываний Ивана Андреевича Мальцева, который, зашед к нам, поразил нас богатством и задушевностью речи. Из его слов и скомпилировано. (Отмечу, человек не крещеный, но и не отвергающий)

ИВАНОВСКИЙ ПАТЕРИК.

Часть первая.

Старец любил повторять, что нужно подражать Апостолу, который «со всеми бых вся», то есть со всеми говорить на их же языке. Некоторым инокам, которые начали по его благословению нарезать компакт-диски для церковной лавки с песнопениями и фильмами, и весьма увлеклись этим, так что не выходили на утреннее правило, он говорил о духовной жизни: «Мало, братия, освоить программы, нужно еще плагинами научиться пользоваться». И добавлял: «И хэлпы не забывайте читать».

Уходя в затвор, старец любил приговаривать: «Устал я от роскоши человеческого общения».

Когда эконом монастыря клятвенно заверял старца, что никак не возвышается над братией, тот замечал ему: «Ты-то, может, сам и не хочешь, но твоя начальственная железа чего-нибудь да произведет».

Одному брату, бывшему шоумену, особенно обижавшемуся на эконома, он советовал: «Если продюсер пытается испортить твой конечный творческий продукт, то просто не ставь его имени в титрах».

Эконом монастыря летом нанимал сезонных рабочих. Каждое утро он говорил им: «Мы вам платим, и, значит, ваше рабочее время принадлежит нам». На что старец замечал: «Охолони, отче, их время принадлежит Богу, а добрые дела – вечности».

Когда братия приходила на вечерний чай, плотно покушав в кельях, старец замечал: «Неискренний у вас какой-то чай, братия, неискренний».

Когда иноки замечали, что планы старца по переустройству монастыря нереальны, старец замечал: «Я вот посмотрел на это дело и подумал сначала, что все это – авантюра. А вот теперь вижу, что не авантюра. А почему? А потому, что я с вами».

Одному иноку, который все время оправдывался перед экономом, старец говорил: «Нельзя втягивать начальство в диалог. Только хуже будет. Ты возьми и сразу повинись. Виноват, мол, и точка. И все, начальству нечем крыть будет. Один ноль в твою пользу».

Монастырского водителя, который весьма скорбел, что его постоянно обманывают заправщицы и недодают бензина, он говорил: «Не скорби, брате, ты прости их. Они же – наше отражение - у них полушария в голове переставлены местами. Вот когда женщин на водителей учат - у них одни сплошные проблемы. Инструктор говорит ей – «Направо», и она, естественно рулит правой рукой, но получается, что машина едет налево. Так и заправщицы, видят твой подрясник, хотят налить бензину побольше, а получается наоборот»,

Паломницу, которая каялась, что приехала в монастырь в брюках, строго спросил: «Ты что, брюки в мужском отделе магазина покупала? Нет? Ну, если нет, то не страшно, это же женские брюки».

Одного инока, который за строптивость долго проходил послушание в коровнике и так обвыкся там, что перестал выходить к людям, особенно из-за устоявшегося запаха, старец решил перевести в звонари. Но тот никак не мог покинуть коровник. И все причитал: «Да как же мои буренки без меня?» На что старец сказал ему: «А ты постепенно отвыкай от мысли, что работать в коровнике тебе нравится».

Когда кто-нибудь из артистов дарил старцу свой компакт-диск на память, старец очень печалился и говорил братии: «Ну, вот придется теперь все это слушать. И потом восторгаться: поставил, мол, на проигрыватель, заслушался и снять не мог, крутил весь день! Нечеловеческая музыка!»

часть 2.

Один раз Старец прогуливался по монастырю и увидел, как отец эконом закрывал помещение склада на ветхий проржавевший навесной замок. Старец заметил отцу эконому:

- Ты брат в Бога веруешь сильно, а о людях не думаешь,

- Почему же? – недоуменно ответил отец эконом,

- Не надо позволять обнажаться немощи человеческой. Вдруг кто из братьев или паломников увидит этот старый замок, соблазнится, и не дай Бог, украдет еще что.
После этого случая на всех монастырских строениях появились новые стальные замки, а кое-где даже железные двери.

Когда старца вопрошали о семейной жизни, он любил говорить: «Все семейные проблемы от непонимания. Не понимают, в основном, чем брак отличается от семьи. Брак – понятие юридическое. Например, женщина сначала мечтает о мужчине, который бы потом выполнял все ее мечты. Многие рассматривают брак как взаимный долг. А семья – это когда двое объединились против этого ужасного мира с его ужасными правилами. Надо не браком жить, а семьей.

И еще семейным людям любил говорить: «Человек это не отдельный мужчина или женщина, человек – это мужчина, его жена и их дети. Вот это и есть целый человек».

Когда один профессор- психотерапевт начал доказывать старцу, что секс – это главное средство для преодоления конфликтов в семье, Старец рявкнул на него: «Твой секс – это только оттягивание конца, - помолчал и добавил, - простите за каламбур».

Одного инока, бывшего пи-ар-технолога, Старец благословил читать монастырский синодик. Брат изрядно ленился молитвенно поминать сотни имен незнакомых людей. Поэтому Старец говорил: «Дорогой мой, не забывай, что занимаешься духовным директ-мейлом, твой брендинг напрямую связан с синодиком: чем больше ты поминаешь имен за молитвой, тем больше людей молится за тебя».

Старец часто вспоминал своего отца, и его назидания: «Для мужика главное – это его работа и друзья, если у мужика нет друзей, то он – баба. Второе – с женой никогда не надо разговаривать, особенно выяснять отношения. Говори ей так: «Я с тобой не разговариваю, и ты со мной не разговаривай». И третье – с детьми надо разговаривать всегда и обо всем, все им объяснять по возможности просто.

Старец часто повторял: «Все беды человечества – от неумения общаться».

И еще говорил: «Когда я смотрю на человечество, то вижу у него два главных желания – ничего не понимать, и на все обижаться».

Часть  3

Эконом часто жаловался Старцу, что не может найти достаточно денег для монастыря, потому что не находит иногда общего языка со спонсорами. На что старец равнодушно качал головой: «Это все от неумения общаться. Посмотри, а вот апостол Павел «со всеми бых вся». Деньги к тебе, отче, не идут, потому что ты их не любишь. А у тебя такое послушание – любить деньги. А чтобы научиться любить деньги, ты должен научиться несколько раз на дню продавать за них свою родную мать. А ты этого не можешь. Не можешь деньги любить, тяжело это для тебя. Потому их и нет».

Эконом злился на себя, что у него ничего не получается и злобу эту срывал на молодых послушниках. Часто он кричал на них и обзывал их тунеядцами и духовными иждивенцами. Многие обижались. Старец утешал эконома: «Ты же слышал, что люди только и хотят, что ничего не понимать и на все обижаться. А ты научись обидеть человека так, чтобы он получил от этого удовольствие».

Молодой пономарь так скоро и бодро читал Апостола, что было ясно – смысла читаемых слов он не понимает. Старец как-то спросил его: «А как ты брат понимаешь слова «обновится яко орляя юность моя»? Брат непонимающе заморгал. А это древние считали, что орел за одну ночь меняет все свои перья, так как находили гнезда орлов с большим количеством перьев. Видел ты, как ест в трапезной наш водитель? – продолжал Старец.

«Как не видеть, видел»,- отвечал пономарь.

«И как же?»

«Быстро, почти не жует, глотает»

«То есть потребляет без предварительной обработки. Вот и ты читаешь для всего храма и читаешь, как он ест – без предварительной обработки».